• 29 января 202029.01.2020среда
  • USD62,8299
    EUR69,2260
  • В Тюмени -24..-26 С 3 м/с ветер южный


Олег Зыков: оставьте после себя самостоятельных детей

Общество, 10:38 30 октября 2019

архив sputnik.kg/ Алексей Куденко Олег Зыков | Фото: архив sputnik.kg/ Алексей Куденко

Далее в сюжете Кто защитит ребенка от насилия?

Надо рассказать взрослым, что они все скоро умрут. Так начал интервью с корресподнетом ИА "Тюменской линии" директор института наркологического здоровья нации, врач психиатр-нарколог Олег Зыков, который принял участие во втором родительском форуме "Подростки, родители, Rock’n’roll" в Тюмени.

В одном из интервью, вы сказали, что не верите никакой статистике относительно пьющих в России. Есть ли у вас информация, как в России обстоят дела с детьми, употребляющими алкоголь, наркотики или другие вещества, разрушающие организм человека?

– Такой проблемы вообще не существует. Есть проблема неблагополучия ребенка, которая проявляется в виде некоторых симптомов: уход их семьи, суицидальное поведение, употребление психоактивных веществ. Но это не самостоятельные вопросы, это проблемы ребенка в семье, школе, в той среде, где он существует и воспитывается. Поэтому, как только мы начинаем заниматься вопросами употребления наркотиков вне контекста судьбы ребенка – мы занимаемся ерундой, которая не решает ничего. Если не решить проблему среды (семьи) в которой ребенок стал неблагополучным, мы не решим вопросы симптомов. А статистика, к сожалению, ведомственная девица легкого поведения…

Однако, если в 90-х годах прошлого века, считалось, что в зону риска попадают дети из неблагополучных семей, то спустя два десятилетия мы видим, что и дети из благополучных

– Что такое благополучие? Приведу пример. Я десять лет был главным детским наркологом Москвы. У меня в практике был такой случай. Человек в высоких званиях и чинах отучал свою дочь от курения следующим образом: прижигал ей сигаретой руки.

Помогло?

– Помогло… в результате дочь стала наркоманкой и попала в поле зрения детского нарколога!

Однако, как понять родителю, что с ребенком происходит что-то не то, еще до того момента, как он закурил или выпил?

– О, это очень просто. Поскольку самый главный инструмент профилактики – это доверительный контакт с собственным ребенком. Причем с того момента, как ребенок начал осознавать себя личностью, человеком. Это примерно в 3-4 года. Вот у вас есть дети?

– Да.

– Вспомните, как они проявляли себя, когда им было 3-4 года. Как они отстаивали свои границы. А это же главная идея – уважать границы личности собственного ребенка. Если ты не уважаешь их, то у него не сформируется главный инструмент профилактики асоциального поведения.

Почему?

– Когда он выйдет на улицу, не имея границ личности, то любой друг, дядя, тетя скажут: "Употреби". А он не сможет сказать "нет", поскольку не умеет отстаивать свои интересы. Ведь что есть проявление границ личности? Уважения к этим границам? Умение говорить нет. Но даже многие из нас, взрослых, не умнеют говорить "нет".

Формирование границ личности ребенка - это очень хорошая вещь с точки зрения поведения в дальнейшей жизни. Если ты уважаешь границы его личности, то он потом начнет уважать твои. И тебе легко будет построить отношения со своим ребенком, когда он станет взрослым.

Моему сыну сейчас 32 года. И это человек, который уважает границы моей личности. Но это результат того, что с момента, когда он стал себя осознавать, я всегда с ним советовался, никогда не приказывал. Я так построил свои отношения. В результате он советовался со мной и делает это до сих пор. При этом мой сын - человек, который знает 10 (!) языков, защищает диссертацию в Сорбонне. Я уже ему говорю: "Антон, я не могу тебе ничего посоветовать в данном вопросе". Но у сына сформировалась именно такая модель поведения. И если ты правильно строишь отношения, уважая границы личности ребенка, надо быть совершенно эмоционально тупым, чтобы не заметить изменения в модели поведения ребенка. Не тогда, когда у него зрачки увеличились или вены травмированы, тогда уже поздно. А в тот момент, когда его эмоциональная сфера стала меняться.

На данный момент все же какие дети попадают в зону риска?

– Там, где есть неблагополучие в той среде, где они воспитываются. Это может быть и гипоопека, когда ребенка не замечают. Нередко это ситуация финансового благополучия. От ребенка откупаются дорогими подарками, другими материальными вещами. Либо гиперопека, когда родитель пытается вылепить из ребенка то, что с ним не случилось – свою мечту. Родитель берет острый нож и строгает из ребенка статуэтку. А эта статуэтка в какой-то момент начинает сопротивляться. И происходит революция, которая может вылиться, в том числе, и в употребление психоактивных веществ, если в его микросоциуме (компании) такой модус поведения.

То, что делает ребенок, когда ему плохо, как он себя разрушает, сопрягается с той модой, которая характерна для его микросоциума. Если в компании курят спайсы или употребляют психостимуляторы, то ребенок тоже начнет это делать. Если в компании обсуждают способы уйти из жизни, то мы увидим интерес ребенка к определенным группам в соцсетях. Но все эти ситуации вторичны! Первично, что у ребенка сложилась такая ситуация, когда он искал выход из нее в своем пространстве.

– Разве в ряде случаев это не делается в интересах ребенка? Для защиты его прав и свобод? Исходя из широкого понимания ювенальной юстиции.

– Сегодня дискуссия вокруг ювенальной юстиции приобрела слабоумный характер! Агрессивно слабоумный. Люди, не понимая, что стоит за этим, борются не с явлением, а термином. При этом под понятием "ювенальная юстиция" каждый подразумевает что-то свое. Например, кто-то считает, что нельзя детей изымать из семьи. Действительно, если есть хоть малейшая возможность сохранить кровную семью, ее надо сохранять. Но это не значит, что надо поощрять насилие над детьми!

Я был непосредственным участником эпопеи, связанной с ювенальной юстицией в России. Например, мы занимались вопросами детской преступности. Нас интересовало, чтобы ребенок, совершивший преступление, не попал в тюрьму. И мы этого добились. В средине 2000-х, когда мы стартовали, в России было около 27 тыс. 000 детей, сидящих в тюрьмах. Сегодня сидят 1 тыс. 300 детей. Кто против такой ювенальной юстиции? Это результат того, что у нас произошла специализация судебной процедуры, выстроена связка между субъектами профилактики и судебной системой.

Да, в этом вопросе, согласна, достигнуты существенные успехи. Но если вернуться к детям, которые находятся в зоне риска: готовы употреблять психоактивные вещества или только начинают. Статистики нет. Благополучные родители, которые не пьют и не курят…

– Мы с вами уже все выяснили о понятии "благополучия".

Эти родители уверены, что их детям ничего не грозит. Так ли это на самом деле?

– Это вопрос способности родителя критически отнестись к своему мнению. Как психиатр я могу утверждать, что большинство родителей не до конца критичны к себе. Это называется социальный инфантилизм – основа огромного количества проблем, с которыми сталкиваются родители. Это состояние часто проявляется в том, что человек все время проживает свою жизнь заново, как дитя.

Например, ребенок психологически бессмертен. Потому вся система профилактики идеи смерти исходит из непонимания основ детской психологии.

Ребенок же считает, что он в принципе бессмертен?

– Да. Поэтому он и экспериментирует с опасностями. Но, к сожалению, многие взрослые эту философию бессмертности проносят через всю жизнь: новая семья, новые отношения. Но это не так, жизнь на самом деле конечна и коротка. И осознание смертности для взрослого – это крайне полезная вещь. И не с детьми, повторю, не с детьми, а именно со взрослыми надо говорить о смерти. Они скоро все умрут. И эту мысль надо до них донести.

И что тогда будет?

– А будет то, что вы в этой жизни оставите. А оставите вы детей. И от того, как вы их воспитаете, насколько они будут самостоятельны без вас, насколько они смогут реализовать себя, зависит их жизнь.

Наталья Иванова

Читайте нас в Яндекс.Новостях

Архив новостей